Кому адресовала, я не определил. Она убрала телефон и, громко выкрикнув: "Тормозни у аптеки!", вышла из маршрутного такси. Больше её я никогда не видел.
Другие слова, сказанные уже другими женщинами, но тоже по телефону, не произвели на меня такого неизгладимого впечатления, как однажды услышанное в маршрутке. Но и они запомнились мне своим своеобразием.
Как-то зашёл в хозяйственный магазин, и там, в отделе красок и растворителей в поле зрения оказалась миловидная женщина лет тридцати с алыми губами, в длинной коричневой шубе. Она рассматривала какую-то банку. Вдруг послышались вступительные аккорды Первого концерта П.И. Чайковского для фортепьяно с оркестром. Она вытащила из шубы телефон: "Это ты?.. Да, я в хозяйственном... Да, я хочу купить клей... А что? Нельзя мне клей купить?.. Что?.. Ты чего, с дуба упал?.. Ах, ты не падал!.. А я-то думала!"
В другой раз я покупал в нашем супермаркете нежную исландскую селёдку, и вдруг рядом женский голос: "Андрей, у тебя винчестер какой величины?" Я оглянулся и увидел высокую кудрявую девушку в бриджах. Она сложила свой красный телефон и покатила тележку вдоль прилавка с нежной селедкой. Эту кудрявую девушку в бриджах я тоже больше не видел никогда.
Во всех остальных случаях выразительность телефонных разговоров девушек и женщин с их невидимыми собеседниками не вызывала сомнений. Не было и нареканий с моей стороны в связи с эмоциональной громкостью некоторых бесед. Убедился я и в том, что далеко не все эти диалоги имеют налёт странности и абсурда. Чаще всего, это разговор о чём-то конкретном: просмотренный кинофильм, вчерашний случай на дискотеке, вести из поликлиники, внезапный взлёт цен на картофельные клубни, новенькие оранжевые штанишки по случаю окончания зимнего сезона.
Нередки эпизоды и небольшой словесной перепалки с неожиданно позвонившей мамой или восторженная беседа с подругой по поводу назревающих любовных отношений с каким-нибудь Колей или Васей. Обсуждение факта уже состоявшегося секса в офисе не является столь уж частым предметом публичного обсуждения по телефону в городском транспорте или на улице. Чуточку чаще можно стать свидетелем разговор про деньги, который сводится к возгласу: "Так он же мне бабки должен!"
Вдумываясь в глубинный смысл этого и других посылов, я не могу не сказать: "Мир современной телефонизированной женщины невероятно причудлив и многообразен". Все попытки изучить его или исследовать завершаются полным крахом. На что уж американцы рациональный народ, и они сдались под натиском женского телефонного многообразия.
А в Москве вообще в этом деле настолько всё запутано и причудливо, что бессмысленно разбираться. Это всё равно, что пытаться услышать, о чём беседует по телефону брюнетка в наглухо задраенном "Пежо" или "Нисане". Что и кому она там говорит? Как ухитряется рулить и, мило улыбаясь, рассказывать о чём-то, видимо, наболевшем?
Но то, что современная глобальная телефонизация, нормальной женщине жизнь облегчает – наверняка. Трудно представить, чтобы произошло, если бы миллионы женских ушей не слышали в разных концах страны всю эту гамму музыкальных позывных, не получали десятки миллионов сообщений, не видели весь этот модельный ряд, который совершенствуется с невероятной скоростью. И где бы мы вообще оказались, если бы каждая нормальная женщина не была сегодня вооружена этим поразительным изобретением под названием "мобильник". Но почему же только им?
Просто возьмём телефон, как таковой. В офисе, дома, на даче. Лёгкий и изящный электронный прибор, связующий каждую женскую индивидуальность со всем остальным человечеством или – что чаще – с тем её представителем, с которым эта женская индивидуальность хочет или не хочет связываться. Представить себе можете, что произойдёт, если лишить женщину этого удовольствия?
Я не могу. Я помню, что ещё в советские времена нельзя было этого представить. Мало кто был способен на такое. А квартира без телефона считалась квартирой второго сорта, и надо было в любую погоду бежать звонить из "автомата", а то, что хулиганы оторвали телефонную трубку, являлось преградой для срочного обмена информацией.
А если припомнить начальственную "вертушку", возглавляемую упитанной дамой в строгом тёмном костюме и причёской "а-ля первая женщина-космонавт"? Или же, углубившись в "парк советского периода", постараться представить Надежду Константиновну Крупскую разговаривающей по телефону? Нет, так мы можем слишком далеко зайти и даже поднять вопрос о влиянии женских телефонных бесед на принятие важнейших политических решений.
Нет, не станем мы так далеко заходить… Оно ведь и без того очевидно, что сегодняшний мир без телефона невозможен, – он невозможен без женщины, говорящей по телефону. И никуда тут не денешься.
Но… девушка в маршрутке зачем… кому адресовала слово "сволочь"?
|
