– Говорят, в картине «Любовь-морковь» ты сыграешь женщину?

– Точно. У меня в этой комедии очень оригинальная роль. Моя партнерша по фильму – Кристина Орбакайте, и в нескольких сценах мне придется играть ее, а ей – меня. Мой продюсер с самого начала был против того, чтобы я участвовал в этом проекте: этими переодеваниями ты подмочишь свою актерскую репутацию, свой имидж, говорил он мне. А я не согласен: рискнуть не вредно. В кои-то веки мне предлагают сыграть Кристину Орбакайте. Да это же честь!

– В фильме «Дикари» ты сыграл нудиста – этого показалось мало?

– Да нет, не нудиста, а просто туриста. Пару раз, конечно, я там обнажаюсь, но только со спины. Никогда не играл отдыхающих. Все мои герои всегда пахали как лошади. А тут я лежу на пляжу голый – прекрасно.

– Создается впечатление, что раздеваться ты любишь. В фильме «Жесть» в одной из сцен без порток, в нашумевшем спектакле Ladies night вместе с Башаровым показываешь стриптиз... – В Ladies night мы раздевались не для того, чтобы своими великолепными телами похвастаться, а ради искусства. По сюжету спектакля четыре сталевара, оставшись без денег и работы, становятся стриптизерами. И это не наша выдумка. Конечно, сначала жутко стеснялся – все думал, что в зале же не только женщины, но и мужики. Вдруг не то подумают? Потом привык, это же моя работа.

– Не устал от такой профессии?

– В последнее время кажется, что быть киноактером очень просто. Не работа, а халява. Ходишь туда-сюда, рожи строишь, а тебя снимают. Но мне это определенно нравится. А режиссером и продюсером фильмов быть гораздо сложнее, уж поверь мне.

– Не хочешь сменить амплуа и заняться режиссурой?

Демонстрируется тело

иногда для пользы дела

– Безумно хочу. У меня в планах – снять картину «Дерзкие дни». Давно за сценарий зацепился, но пока времени толком нет. Очень боюсь, как воспримут мое кино критики и зрители. Представляешь, как нелегко все начинать с нуля? Причем мой хороший друг режиссер Виктор Шамиров сказал, что у меня разрозненное мышление и снять фильм самостоятельно я не смогу.

– Причем тебе уже не двадцать лет...

– Да уж. У меня на носу сорокалетний рубеж, я теперь не могу считать себя молодым, как было раньше. Ужасно боюсь своего возраста. Я стал каким-то другим и все еще не могу к этому привыкнуть. Но все еще люблю выпить и побуянить.

– Давно это у тебя?

– Я слыл бандитом с детства. Был бойким мальчуганом, постоянно убегал от родителей, целыми днями в доме не появлялся. Хулиганил. Сейчас это делаю только в состоянии алкогольного опьянения. А бухаю теперь редко – времени не хватает, да и здоровье уже не то. Если честно, нервишки у меня пошаливают, нужно бы к доктору обязательно сходить. Даже не представляю, как, бывает, меня близкие терпят. Как разойдусь, как разорусь, самому потом неловко. – Пьешь мало, драки прилюдно не затеваешь. А где же тогда твои недостатки? Может, ты азартный человек и все деньги в казино спускаешь? – Ни в коем случае. Мне кажется, я не игрок: очень боюсь зависимости от казино. Один раз пришел, второй, а потом без этого не можешь. Мне кажется, если бы не стал актером, обязательно бы играл. А так адреналина и на работе хватает: трюки сам выполняю, много путешествую. Знаю, что в казино можно хорошо провести время, что-то выиграть, но понимаю, что в конце концов ты просчитаешься.

«Вижу поклонниц – сразу раздеваюсь»

– На что же ты тогда деньги тратишь?

– На друзей – их у меня, слава Богу, достаточно. На еду, кстати, много уходит. Питаемся мы просто отлично, но временами поражаюсь, как можно столько пищи поглощать. Трачу деньги и на свои любимые машины, у меня их пока две.

– Почему пока?

– Потому что собираюсь третью тачку покупать. Хочу приобрести «Хаммер» третьей модификации. Кстати, он стальной.

– Стальной-то зачем? От поклонниц прятаться?

– Между прочим, я от них никогда не прятался. Как только их вижу, сразу начинаю раздеваться (смеется). А в молодости пари заключал, что за полчаса соблазню любую девушку. И ведь выигрывал! Сейчас, наверное, так уже не получится: годы, годы... Хотя и сейчас девушки меня любят – в этом я уверен. Потому что песни пою и стихи сочиняю. Женщины любят поэтов-романтиков. А я как раз такой.

– А как же Ирина, с которой ты живешь?

– С Ирой у нас все хорошо. Мы давно вместе. В мужской компании даже часто шучу: представляете, я уже несколько лет живу с блондинкой. Но Ира совершенно не похожа на стандартную представительницу этого типа женщин. Она очень неглупая, понимающая. Мы не строим планов на будущее – что будет, то будет. Но с ней мне очень комфортно.

«Жалею, что не женился на Маше»

– С дочерью часто видишься?

– Нет, и всегда безумно скучаю. Полина живет со своей мамой Марией Порошиной, а я иногда забираю ее на выходные. Она, зайка, приболела сейчас. Полинка у меня учится в школе с углубленным изучением французского языка. Хочет стать актрисой – думаю, у нее все получится. Я сделаю все, чтобы она снималась в кино – устрою куда-нибудь (улыбается).

– Значит, будет брать с тебя пример?

– Нет, скорее всего с мамы – они же чаще общаются. Была б возможность, проводил бы с дочкой гораздо больше времени. Но так уж сложилось.

– А с ее мамой ладишь?

– Конечно. У нас дружеские отношения. Я жалею, что в свое время не женился на ней – уверен, все бы было по-другому.

Киевские ведомости